Исследователи хотели выяснить, связаны ли наборы поведенческих симптомов, например, у людей, преимущественно проявляющих депрессию и апатию, или у людей с множественными симптомами, с различиями в скорости снижения способности человека функционировать с течением времени. Они также задались вопросом, могут ли отдельные симптомы быть более предсказательными для ухудшения состояния, чем более общие шаблоны симптомов.
В исследование было включено примерно 9800 участников, у которых на момент начала исследования были диагностированы легкие когнитивные нарушения или болезнь Альцгеймера. Все участники были старше 50 лет и прошли как минимум один повторный визит в течение пяти лет. Люди с очень легкой или очень тяжелой деменцией на момент начала исследования были исключены. Средний возраст участников составил около 74 лет, большинство из них были представителями белой расы и имели высокий уровень образования.
Для отслеживания повседневного функционирования исследователи использовали стандартный инструмент под названием «Опросник функциональной оценки». В этом опроснике спрашивалось, испытывает ли человек трудности с выполнением повседневных действий, таких как обращение с деньгами, запоминание встреч или приготовление пищи.
Ответы давались человеком, хорошо знающим участника, например, супругом/супругой или взрослым ребенком. Более высокие баллы по этой шкале указывают на более выраженные трудности с повседневным функционированием.
Поведенческие симптомы оценивались экспертами-клиницистами при каждом визите. Они сообщали, проявлялись ли у участника в настоящее время такие симптомы, как апатия, депрессия, галлюцинации или возбуждение. Исследователи оценивали, присутствовали ли эти симптомы на исходном уровне и проявлялись ли они периодически или постоянно с течением времени.
Используя статистический метод, называемый анализом латентных классов, команда выделила четыре основных группы участников на основе их профилей симптомов в начале исследования. Самая большая группа, составлявшая почти половину выборки, имела мало или совсем не имела поведенческих симптомов.
Вторая группа, включавшая около 35% участников, имела высокий уровень апатии и депрессии. Третья группа, около 13%, демонстрировала множественные симптомы, включая возбуждение и раздражительность, но не галлюцинации. Самая маленькая группа — чуть менее 3% — демонстрировала высокий уровень всех симптомов, включая психоз, и была обозначена как «сложная».
Эти наборы симптомов были связаны с различиями в уровне функционирования людей в начале исследования. У людей из группы без симптомов функциональные способности были выше, чем у людей из других групп. Однако с течением времени скорость снижения функционирования существенно не различалась между группами. Другими словами, принадлежность к определенному набору симптомов не предсказывала, насколько быстро человек потеряет способность выполнять повседневные задачи.
Чтобы более подробно изучить отдельные симптомы, исследователи затем проверили, предсказывает ли наличие и стойкость каждого симптома снижение функциональных возможностей, даже с учетом принадлежности человека к той или иной группе. Апатия оказалась ключевым фактором. У людей, оцениваемых как постоянно апатичные, с течением времени наблюдалось гораздо более быстрое снижение функциональных возможностей, чем у тех, у кого апатии никогда не было.
Даже у тех, у кого апатия проявлялась периодически, ухудшение состояния происходило быстрее, чем у тех, у кого этот симптом никогда не проявлялся. Напротив, другие симптомы, такие как депрессия, расторможенность и раздражительность, не были связаны с более быстрым ухудшением состояния после учета апатии и других факторов.
Апатия связана с дисфункцией определенных областей мозга, участвующих в процессах мотивации и вознаграждения, таких как префронтальная кора и базальные ганглии. Некоторые исследователи предполагают, что апатия может быть следствием повреждения нейронных цепей, отличных от тех, которые лежат в основе потери памяти, что помогает объяснить, почему она может быть ранним и независимым признаком снижения функциональности.
Результаты данного исследования свидетельствуют о том, что врачам следует уделять особое внимание признакам апатии у людей с болезнью Альцгеймера или легкими когнитивными нарушениями. В то время как другие симптомы, такие как возбуждение или галлюцинации, часто привлекают больше внимания, поскольку они вызывают беспокойство или тревогу, апатия может оказывать более стойкое влияние на способность человека к самостоятельной жизни с течением времени.
Исследование имеет некоторые ограничения. Участники были привлечены из специализированных исследовательских центров и, как правило, были более образованными и здоровыми, чем население в целом. Оценка симптомов основывалась на суждениях врачей, которые, несмотря на свою информированность, могут различаться у разных врачей. Кроме того, наблюдательный дизайн исследования означает, что оно позволяет выявить взаимосвязи, но не доказать причинно-следственную связь.
Тем не менее, большой размер выборки, длительный период наблюдения и детальное отслеживание симптомов убедительно подтверждают вывод о том, что апатия играет значительную роль в снижении функционирования. Этот результат имеет практическое значение. Апатию относительно легко наблюдать и измерять в клинических условиях. Раннее ее выявление поможет выявить людей с повышенным риском потери независимости и предоставить возможность для вмешательства.
Нет ничего удивительного в том, что апатия, характеризующаяся снижением мотивации и самостоятельной целенаправленной деятельности, так тесно связана с функциональным ухудшением с течением времени. Однако ее влияние на функционирование, которое, по-видимому, куда значимее, чем другие, более выраженные нейропсихиатрические симптомы, часто занимающие основное время и внимание врачей, недооценивается во многих клинических ситуациях.
Хотите бросить курить?
